«Коллекционирует он их, что ли?» – с хмурой усмешкой подумал Глеб. А вслух сказал:
– Меч был бы полезнее.
– Благодарю вас, но кинжалами я управляюсь лучше, – вежливо отозвался иноземец. – Из них легче составить животворящий крест.
– Крест? – насторожился старик.
– Да, крест. Символ страданий Спасителя нашего, Иисуса Христа, благодетеля и страстотерпца.
Парень перекрестился кинжалом, словно это было распятие.
«Везет мне на чудаков», – подумал Глеб. Сжимая меч в руке и поморщиваясь от боли, он двинулся вперед.
4
Не следовало этого делать. Конечно же, не следовало. Врываться в зал, полный охоронцев, было не просто глупо, но самоубийственно глупо. Но путь к свободе вёл через этот зал, и другого пути не было.
Глеб слегка приоткрыл дверь, глянул в зал и снова быстро прикрыл ее.
– Там полно охоронцев, – сказал он своим спутникам. – Если мы пойдем туда, то, скорее всего, погибнем.
– Если мы вернемся, мы тоже погибнем, – тихо возразил ему парень-иноземец.
– Ну, значит, и думать не о чем.
Глеб вновь взялся за железное кольцо и резко потянул его на себя.
Этот зал был больше первого раза в два. Никаких собак, никаких клеток. Только охоронцы. Много охоронцев. Здесь было что-то вроде «комнаты отдыха». Одни охоронцы играли в кости, другие дремали на лавках, третьи пили сбитень из толстых деревянных кружек и о чем-то яростно спорили. На одной из стен Глеб увидел свою кобуру с торчащим из нее деревянным прикладом.
Заслышав скрип двери, все обернулись и уставились на беглецов. Затем быстро вскочили на ноги и выхватили из ножен мечи.
Самый мощный и пожилой из охоронцев шагнул вперед и, свирепо усмехнувшись, осведомился:
– Далеко собрались, голубчики?
– Да вот, решили прогуляться, – ответил ему Глеб.